СЕВЕРО-ОСЕТИНСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
АССОЦИАЦИЯ ЖЕРТВ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТОВ
Российская Федерация,
Республика Северная Осетия-Алания, 363000, г. Беслан,
ул. З.Джибилова, д. 13.
E-mail: materi.beslana@mail.ru
Телефон/Факс: +7(86737)3-44-12
Книга памяти
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

2. Показания свидетелей из 2-ого кольца оцепления района СОШ № 1.

(сотрудников Правобережного РОВД).

 

Сотрудники Правобережного РОВД (г.Беслан) все три дня простояли в оцеплении в местах, установленных распоряжением начальника РОВД. Второе кольцо оцепления, особенно со стороны четных номеров улицы Коминтерна (через железную дорогу от корпусов школы № 1), тесно соприкасалось с оцеплением первого кольца, состоявшего из спецподразделений ЦСН ФСБ. Их показания во многом проливают свет на реальные события, связанные с использованием танковых выстрелов с момента начала штурма школы.

Свидетель Фриев С.Б., старший участковый Правобережного РОВД, показал в ходе 40-ого заседания Верховного суда:

"Где-то после обеда 3-его числа я находился на крыше 39-ого дома (дом № 39 по Школьному переулку). Поднялся туда, и там находились 5 бойцов: я не знаю, какое подразделение, потому что они были в форме цвета хаки без отличительных знаков. В касках. Было по времени где-то 3 или 4 часа дня. Начали стрелять … со "Шмелей". Потом, где-то через минут 30 начали стрелять танки. Но танка видно не было, потому что мы были на крыше напротив школы. А танк стрелял, я слышал, с противоположной стороны: вот там, где "Спорткомплекс", с той стороны. Это было где-то между 4 и 6 часами: я же говорю, там часов ни у кого не было. Не до того было. Что (выстрелы) слышал, это так, а чтобы видеть, - это нет".

Показания С.Б.Фриева особенно важны, потому что он находился в районе домов-пятиэтажек (домов № 37, 39 и 41), с которых производились выстрелы из гранатометных систем, в том числе из РПО-А "Шмель". Выстрел из РПО-А "Шмель" для не профессионально подготовленных людей почти неотличим от выстрела из танкового 125 мм орудия танка Т-72. Поскольку со стороны "Спорткомплекса", т.е. с района за железной дорогой, из РПО-А или других гранатометных систем выстрелов не производилось, то для Фриева однозначно звуки выстрелов, сопоставимых по мощности с РПО-А, ассоциировались только как выстрелы из танка. Спутать выстрел из танка с выстрелом из РПО-А "Шмель" в данном случае было невозможно.

Свидетель, старший участковый уполномоченный Правобережного РОВД Р.Б.Биджелов показал в ходе 40-ого заседания Верховного суда:

"Сами танки я не наблюдал (он находился в оцеплении возле дома № 41 по Школьному переулку): танки были на улице Коминтерна. А вот как стреляли из чего-то крупного, - я слышал. Я подумал, что это взрыв. Но кто-то из сотрудников милиции в кольце оцепления мне сказал: "Это танк, - говорит, - стреляет!". По времени это было после 4-ех часов дня, а точнее я не помню.

Свидетель, участковый уполномоченный Правобережного РОВД, показал (40-ое заседание суда):

"Я простоял с 1-ого по 3-е сентября в оцеплении на улице Батагова (к северо-востоку от СОШ № 1). Танков с нашей стороны я не видел: с нашей стороны, на перекрестке улиц Батагова и Коминтерна (у железной дороги) стоял только БТР. А стрельбу из танка, я думаю, каждый понимает и слышит, а также может различить. Мы еще детьми бегали на войсковой полигон, здесь недалеко, и смотрели: определить выстрел из танка просто.

Танки находились на улице Коминтерна (четная сторона, за железной дорогой), но визуально я их не наблюдал. Стрельбу танка я слышал где-то в районе 4-х часов (дня). И где-то до 24 часов".

Все трое участковых, все офицеры, находились в районе пятиэтажных домов по Школьному переулку, откуда раздавались выстрелы из гранатометных систем, а также стреляли, по их показаниям, с противоположной от школы № 1 стороны, со стороны "Спорткомплекса" и ДОСААФ. С четной стороны улицы Коминтерна. С этой стороны 3.09.2004 г. стрельба из гранатометных систем не производилась и спутать выстрел из танка с каким-либо другим выстрелом милиционеры не могли.

Свидетель, участковый уполномоченный Правобережного РОВД Хаев А.С., находился 3.04.04 г. в оцеплении со стороны "Спорткомплекса" и здания ДОСААФ, расположенных по адресам: ул.Коминтерна, дома № 124 и 126 соответственно.

А.С.Хаев показал (40-е заседание суда): "По указанию начальника РОВД Муртазова я был направлен на улицу Коминтерна в здание ДОСААФ, где находился все 3 дня в оцеплении. 3.09.2004 г. я видел, как танки заехали между "Спорткомплексом" и нашим зданием (ДОСААФ) с правой стороны. Другой танк (№ 325) подъехал с левой стороны. Я видел, как стрелял тот танк, который стоял с нашей стороны. Он подъехал и выстрелил в сторону школы".

После вопроса Верховного судьи Т.Агузарова: "А сколько выстрелов сделал танк?" – в зале заседаний образовалась техническая неисправность со звуком и ответ А.С.Хаева не зафиксирован.

Однако во время моей (Савельева Ю.П.) личной встречи с А.С.Хаевым на втором этаже Правобережного отделения РОВД в присутствии заместителя начальника РОВД А.С.Хаев на мой вопрос: "Сколько же раз стрелял танк?" – ответил: "Танк стрелял несколько раз".

После устранения технической неисправности снова стали понятны ответы А.С.Хаева на поставленные судьями вопросы. В частности, А.С.Хаев также показал:

"Я находился от школы на расстоянии 150÷200 метров (точное расстояние от места стоянки Т-72 № 328 между зданием "Спорткомплекса" и "ДОСААФ" до корпуса столовой СОШ № 1 – 155 метров). У школы были, наверно, спецподразделения. Они возле этой двери копошились что-то. А потом они отошли назад, подъехал танк. Когда танк выстрелил, танк выстрелил 3 раза, то со стороны "Спорткомплекса" потом подбежал тоже в каске какой-то (боец): из спецподразделения, наверное. Он залез на крышу танка, постучал ему (в люк) и люк открылся: он дал (внутрь) рацию переносную.

После первого выстрела были повреждения (в корпусе столовой): пыль пошла и кирпичи посыпались. После 2-х других выстрелов повреждений не было (видно). Танк попал прямо в угол: вот здесь актовый зал на втором этаже, под ним столовая, а вот здесь выход на корпуса. Точное время (стрельбы) я назвать не могу: в районе 16 часов. Ну, может быть, в 16.30, вот где-то так; может быть в районе с 4-х до полшестого. Ну, в 4÷5 часов дня, вот где-то так.

В 21 час я тоже видел, как они (танки) стреляли. Танк подъехал со стороны ул.Коминтерна, вот где рельсы через переезд".

Показания Хаева А.С. важны еще тем, что он описал точную картину передачи переносной рации внутрь танка сотрудником спецназа.

Капитан, командир бронетанковой роты в/ч 12356 58-й армии В.И.Жогин в ходе 42-го заседания суда показал:

"С другими подразделениями (другими войсками) не было координации: мы не знали ни частот, ни позывных других подразделений. Мы имели свою связь со своими подразделениями (с 58-й армией).

А вот со спецподразделениями – не имели: у нас нет таких "радиостанций, как у спецподразделений".

Видимо, А.С.Хаев рассказал о передаче рации как способа связи для офицера ЦСН ФСБ, сидящего в танке и дающего команды на стрельбу по конкретной цели. В самом танке Т-72 не имелось условий для связи по частотам и по позывным со спецназом ЦСН ФСБ.

Описанная выше деталь заставляет с доверием относиться к показаниям А.С.Фриева.

Свидетель Караев А.В., участковый 255 участка Правобережного РОВД, показал в ходе 40-го заседания Верховного Суда:

"Три дня подряд я находился в оцеплении в районе ДОСААФа. Недалеко от меня находились танки. Один из них, который находился между Спорткомплексом и ДОСААФом, стоял от меня на расстоянии 3÷4 метров. Он несколько раз стрелял в сторону школы в период времени от 3 до 4 часов дня 3.09.04 года. Это я видел сам лично. Когда этот танк стрелял в сторону школы, в ней находились заложники. Когда он несколько раз выстрелил, то ОМОН, который стоял с нами и видел, как дети махали тряпками с окон, чтобы танк не стрелял, - предупредил танк. И он перестал стрелять.

Когда танк стрелял, я находился в 4-х метрах от него: я стоял за зданием".