СЕВЕРО-ОСЕТИНСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
АССОЦИАЦИЯ ЖЕРТВ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТОВ
Российская Федерация,
Республика Северная Осетия-Алания, 363000, г. Беслан,
ул. З.Джибилова, д. 13.
E-mail: materi.beslana@mail.ru
Телефон/Факс: +7(86737)3-44-12
Книга памяти
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

2. Показания заложников и свидетелей о применении тяжелого вооружения (РПО, РПГ)  в ходе штурма школы № 1

Среди заложников СОШ № 1 г. Беслана находилось 109 человек мужчин, среди них только несколько человек имели отношение к воинской службе. Остальные заложники – женщины и дети. Практически все заложники были неспособны идентифицировать производимые выстрелы и взрывы по типу тяжелых вооружений: такая идентификация под силу только профессионально подготовленным военным.

Поэтому основные свидетельские показания о применении реактивных гранатометных систем во время штурма были получены благодаря свидетелям, находившимся вне школы.

Свидетель Хачиров Чермен Петрович, являвшийся 1 сентября 2004 г. начальником отделения службы участковых Правобережного РОВД, показал в ходе 40-го заседания Верховного Суда РСО-Алания:

стоял в оцеплении на ул. Лермонтова. В мое подчинение прибыло еще несколько сотрудников. Я простоял в этом оцеплении и 1 и 2 сентября. 3 сентября утром подъехали спецслужбы, как я понял. Они были на белой "Газели", 07 региона, номер я не запомнил. Мы проверили документы: машина имела удостоверение МВД России. Машина подъехала к корпусу (д. 41). С машины сняли РПО ("Шмели") и их подняли наверх: к этому корпусу есть пристройка и простая лестница, но не внутри пристройки, а снаружи. Мы поднялись вместе с ними: было примерно 11 часов дня, т.е. до взрыва. "Шмелей" было, примерно, штук 20, я точно не считал, но примерно их было 20. Их завезли 2 раза: одни раз на этой белой "Газели", а второй раз – подошел "Газик" военного цвета, обе машины 07 региона. Когда прогремел этот первый взрыв, я так понял, что они к этому не были готовы. Они растерялись, бегали, кричали: "Не мешайте нам!" А после этого взрыва стали стрелять! В нашу сторону тоже стреляли. После взрыва минут через 20, может, полчаса, в мою сторону выбежали заложники. Когда эти заложники прошли, с нашего корпуса, где стояли эти спецслужбы, снова стали обстреливать школу крыши пристройки корпуса: "Это, говорят, снайпера сидят в школе. И мы их уничтожаем". Вечером там валялись стреляные гильзы.

Т.Агузаров: Вы видели как они стреляли по школе?

Ч.Хачиров: Стреляли, конечно. Я это видел и их видел. Они стояли, где я стоял, в этом корпусе, там есть пристройка. И прямо с пристройки они стреляли в школу с целью уничтожения боевиков. Мне они так объяснили.

Т.Агузаров: Сколько было выстрелов?

Ч.Хачиров: Выстрелов было много. Там с другой стороны дома тоже стреляли. Там штук 5-6 валялось на земле отстрелянных боеприпасов. Это было после взрыва. А до взрыва их подняли наверх.

Т.Агузаров: Через какое время после взрыва?

Ч.Хачиров: Примерно через 30 минут, когда в мою сторону побежали заложники.

Т.Агузаров: Вы утверждаете, что огнеметов было около 20 штук?

Ч.Хачиров: Если не больше! По-моему, их даже было больше.

Т.Агузаров: На каком примерно расстоянии они стреляли?

Ч.Хачиров: Ну, примерно, метров 200! Рядом с нами было здание "Горгаза", а может и меньше, чем 200 метров.

Т.Агузаров: Вот откуда стреляли, – школа видна была?

Ч.Хачиров: Да, конечно! Очень четко. Со школы в нас тоже стреляли: даже чуть-чуть не попали в моего подчиненного Биджелова.

Н.Шепель: У меня вопрос по тяжелому вооружению: РПО бывают с индексами А, З и Д. Есть и гранатометы. А Вы что видели?

Ч.Хачиров: Там были РПО, но по номеру я не запомнил.

Н.Шепель: Кроме удостоверения Вы ничего другого у приехавших не проверяли?

Ч.Хачиров: Нет. Я уже знал, что из Москвы приехали спецслужбы, там и "Альфа" была. Я думал, что это они. Они и представились так: "Мы из Москвы, – спецслужбы".

Свидетель Биджелов Руслан Батразович, старший участковый уполномоченный Правобережного РОВД в ходе 40-го заседания Верховного Суда над террористом Н.Кулаевым, показал:

"В райотделе нам поставили задачу образовать кольцо оцепления. Я находился в оцеплении возле дома № 41 по Школьному переулку, – это крайний корпус по отношению к улице Лермонтова. Старшим нашей группы был Хачиров Чермен Петрович. Все трое суток мы находились в этом оцеплении… Наше оцепление по школе не стреляло. Стреляли спецслужбы: там были и "Альфа" и "Вымпел", и другие. Они стреляли по школе: сказали, что на крыше засели снайперы, которые стреляют в спины выбегающим заложникам. Сначала стреляли по одной стороне крыши, потом – по другой стороне крыши. Я слышал стрельбу из танка, но танк был на ул. Коминтерна (за школой) и мы его не видели… Мы видели только как стреляют из гранатометов, из стрелкового оружия и всё. Наши стреляли по школе из гранатометов. Я видел, как наши стреляли и из огнеметов.

3-го числа к корпусу (№ 41) подогнали трактор, убрали (бетонный) блок, который блокировал проезд, и загнали "Газель". Из нее выгрузили гранатометы и "Мухи" (РПГ-7), а также другие (системы), которые мне были неизвестны: у них был большой диаметр. Я еще спросил: "Что это такое?" Мне сказали: "Это – "Шмель!". После этого их подняли на второй этаж, а затем через окно вышли на крышу пристройки первого этажа. Оттуда и стреляли по крыше школы. По времени это было, когда в нашу сторону вышла группа заложников: минут через 30-40, максимум через 50 минут, но я точно не помню. Это было уже после взрывов (первых) в школе.

Я сделал вывод, что стреляли "Шмелями", потому что гранатометы я знаю и у них выстрел менее мощный. А когда они (стрелявшие) стреляли из огнемета, то выходили на (крышу) пристройки. Я находился в проходе, под пристройкой. После выстрелов, а они были мощные, аж давление поднималось (где я стоял)".

На вопрос Председателя Верховного Суда Т.Агузарова: "Сколько было всего выстрелов?", – Р.Биджелов ответил: "Было до 10 выстрелов из огнеметов".

На вопрос заместителя Генерального прокурора России на Северном Кавказе Н.Шепеля: "Вы говорите, что из "Газели" разгружали гранатометы и РПО "Шмель". А сколько было, примерно, по количеству и тех и других?", – Р.Биджелов показал:

"Гранатометов было поменьше: штук восемь, вот так! А "Шмелей" было побольше: до пятнадцати штук, а может быть больше, мы не считали. Они их сложили кучкой, пирамидой… Спецназ стрелял в сторону школы: его (стрельбу) корректировали по рации, после чего начинали стрелять. Потом прекращали огонь, ждали какое-то небольшое время. Спецназовец, когда стрелял, – выходил и стоял на крыше пристройки…

Там, где я стоял, находились 3 сотрудника их спецслужбы, 2 автоматчика и 3 пулеметчика. Они делились между собой своей информацией, а я находился рядом и все слышал".

 

Старший участковый Правобережного РОВД Фриев Сослан Бугаликович также дал свидетельские показания во время 40-го заседания Верховного Суда:

"С 1-го по 3-е сентября 2004 года я находился в оцеплении возле домов № 39 и № 41 по Школьному переулку (со стороны ул. Октябрьской)…

После обеда 3 сентября я находился на крыше дома № 39. Когда я поднялся на крышу, то там находились 5 бойцов. Я не знаю, какое это было подразделение, потому что они были в форме цвета хаки без отличительных знаков. На них были каски. Это было после обеда, точнее я не знаю, так как часов у меня не было: где-то около 3-х – 4-х часов дня. Начали стрелять: стреляли с правой стороны (от нашего дома), со стороны гаражей. С конца гаражей слышались выстрелы. И эти военные говорят между собой: "Стреляют со "Шмелей". Давайте отойдем в сторону, а то всякое бывает!" И они отошли (в сторону). Потом, где-то через минут тридцать начали стрелять танки. Танк мы не видели, потому что мы были на крыше напротив школы, а танк стрелял с противоположной стороны, со стороны Спорткомплекса.

А со "Шмелей" стреляли снизу, с правой стороны дома № 37. Кто стрелял, – я не видел, так как все заслоняли деревья и гаражи. Но все было слышно. По времени это было где-то в четыре (часа) или попозже: часов ни у кого не было.

Я определил, что стреляли из "Шмелей", потому что об этом говорили бойцы вот этого спецподразделения. Выстрелы (по громкости) были сильными, ну вот как из гранатомета, когда стреляют".

 

Свидетель Хадиков Алан Дзантемирович, капитан милиции Правобережного РОВД, показал во время 40-го заседания Верховного Суда:

"Я стоял в первом кольце оцепления на переулке Батагова… Я видел корпуса домов № 37, 39 и 41 по Школьному переулку и то, что с крыши пристройки было (сделано) несколько выстрелов: из систем типа "Муха" или "Шмель", что-то в этом роде. Сам (летящий) снаряд я не видел.

Первые 2-3 выстрела я услышал, а потом все смешалось, уже было ничего непонятно. По времени – был уже второй час. Практически, самое начало".

На вопрос заместителя прокурора РСО-Алания А.Черчесова: "Где Вы стояли и с какого места стреляли из гранатометов?", – А.Хадиков показал:

"Я находился в районе частного сектора по переулку Батагова. Этот переулок длиной всего 100 метров, и эти сто метров были нашим периметром (оцепления) для 11 человек.

Корпус, с которого стреляли из гранатометов, был виден с того места, где мы стояли. Все мы были, в основном, военнослужащие, и каждый проходил службу в армии. Поэтому догадаться, что выстрел был из "Шмеля", можно было по шуму, по характеру выстрела: это были огнеметы с нормальным выстрелом".

Свидетель Хаев Александр Самсадинович, участковый уполномоченный Правобережного РОВД, показал в ходе 40-го заседания Верховного Суда:

"По указанию начальника РОВД Муртазова я был направлен в оцепление на ул. Коминтерна (четная сторона) в здание ДОСАФ и находился в оцеплении все три дня… Как стреляли из огнеметов, – я не видел. Но до выстрелов из танков были слышны громкие взрывы: когда я смотрел на школу, то была красная пыль над крышей школы. Периодичность была такая:

- 2-3 минуты, – потом затишье;

- минут через 5, – снова взрыв.

А от школы я находился на расстоянии около 150-200 метров".

Свидетель полковник Киндеев Виктор Валерианович, начальник войсковой части 66431 58-й армии, показал во время 42-го заседания Верховного Суда:

"Я слышал выстрелы по школе из огнеметов и из гранатометов. Но с той стороны, где я находился, по школе не стреляли (со стороны ДОСАФ). А вот с другой стороны (со стороны ул. Октябрьской и Школьного переулка) были слышны выстрелы из гранатометов и огнеметов. Это было буквально сразу, как только начался штурм. Но было это из школы или в школу, – я сказать не могу".

Свидетель Дзантиев Казбек Борисович, министр МВД РСО-Алания в период в период событий 1-3 сентября 2004 года, показал во время 44-го заседания Верховного суда:

"4, 5 и 6 сентября 2004 года нам стало известно, что при осмотре всей территории были найдены отстрелы (тубусы, пусковые контейнеры) от "Шмелей". Были составлены протоколы. Они были найдены на крыше 5-этажного здания. Это мне доложили мои подчиненные".

Свидетель Айдаров Мирослав Сафарбиевич, начальник Правобережного РОВД в период событий 1-3 сентября 2004 г., во время выступления в Верховном Суде (44-е заседание) подтвердил:

"Мне сказали мои подчиненные, что с крыш пятиэтажек (по пер. Школьному) стреляли то ли по крыше спортзала, то ли самой школы огнеметы "Шмель".

Свидетель Муртазов Таймураз Бичербиевич, заместитель начальника Правобережного РОВД в период событий 1-3 сентября 2004 г. заявил во время 44-го заседания Верховного Суда:

"По школе велась стрельба. С трех сторон стреляли из пехотных огнеметов "Шмель". Это стреляла не "Альфа": это были заранее подготовленные точки. А эти "Шмели" подвезли 3 сентября. Нам докладывали, что стреляли со стороны пер. Лермонтова, а находились на 5-м этаже. "Шмели" стреляли где-то через 40 минут (после взрывов в школе)".

Свидетель Андреев Валерий Александрович, руководитель оперативного штаба в период с 1 по 3 сентября 2004 г., генерал-майор, показал в 47-м заседании Верховного Суда:

"О стрельбе из гранатометов, так называемых РПО-А могу сообщить следующее. Это штатное вооружение Центра специального назначения (ФСБ России) и его применение входит только в компетенцию руководителя этого центра… Тихонов (начальник ЦСН ФСБ России) командовал своим подразделением, но по согласованию со штабом. Тихонов не мог отдавать мне команды…

 

РПО-А применялись в последний день (3 сентября 2004 г.) в вечернее время, на исходе дня…

Я не могу утверждать, что огнеметы и гранатометы применялись днем. Такого быть не могло.

Я – не специалист и не сотрудник Центра специального назначения. Я не применял это вооружение. Я не знаю, как его применяют.

Отдавать команду, кому и чем стрелять дает руководитель, который проводит силовую операцию".

На вопрос представителя потерпевших, несет ли Тихонов А.Е. ответственность за применение тяжелой боевой техники во время контртеррористической операции по освобождению заложников, генерал В.А.Андреев ответил: "Совершенно верно! Я уже сказал, что это входит в его компетенцию".

Из протокола допроса потерпевшего Козлова М.М. от 23.11.2004 г. (том 5 (38)), военнослужащего войсковой части 35690, следует [Заключение пожарно-технической экспертизы по уголовному делу № 20/849 от 22.12.2005 г., стр. 183]:

"При проведении спецоперации я применял РПГ-26, РПО-А по заранее выявленным огневым точкам и появившимся в процессе штурма. Заранее выявленные огневые точки располагались:

№ 1 – слуховое окно крыши школы (пулеметчик);

№ 2 – второй этаж, 3-й оконный проем (автоматчик, гранатометчик).

При применении данных средств по названным огневым точкам заложников в этих помещениях не было.

Второй раз я применил РПО-А в ночное время, примерно в 24.00 по группе террористов в производственных мастерских на 1-ом этаже с направления спортзала. К этому времени из школы все заложники были выведены, а в спортзале в этот момент сотрудники МЧС заканчивали вынос жертв. Все остальные помещения школы к этому времени были заняты штурмовыми группами. Террористы, по которым были применены РПО-А, были заблокированы штурмовой группой в подвальном помещении".

Из показаний полковника Каткова С.Л., руководителя штурмовой группы при проведении антитеррористической операции, военнослужащего в/ч 35690, включенных в Том 5 (38) уголовного дела № 20/849, следует, что:

"При проведении спецоперации применялись средства коллективного боя РПГ-26, РПО-А. По помещениям, где находились заложники, указанное оружие не применялось. Отстрелянные боеприпасы были оставлены на месте происшествия, так они являются одноразовыми". [ЗПТЭ, стр.182].

В ходе 34-го судебного заседания Верховного суда РСО-Алания были оглашены свидетельские показания сотрудников войсковой части № 35690 (ЦСН ФСБ России), которые принимали участие в штурме СОШ № 1 3 сентября 2004 года.

В частности, заместитель прокурора РСО-Алания А.Черчесов огласил:

"Показания Преображенского Алексея Александровича. Допрос от 22 декабря 2004 г. Принимал участие в операции по освобождению заложников. Штурмовая группа, в состав которой он входил, применяла РПГ и РПО-3 3 сентября. Но кто применял и каким образом применял – я сказать не могу, так как передо мной стояла другая задача. Указанное оружие я не применял. Применялось ли оружие РПГ-26, - сказать не могу".

В ходе опроса Парламентской Комиссией 28.10.2004 г. начальника Центра специального назначения А.Е.Тихонова [Стенограмма заседания Парламентской комиссии] относительно обстоятельств применения оружия неизбирательного действия в ходе штурма СОШ № 1 г.Беслана, он показал:

"В 15.05 (3.09.2004 г.) был нанесен удар РПО: именно в 15.05 прозвучали первые выстрелы из РПО и РШГ.

Подавив огневые точки, - мы продвинулись в здание…

К 18.00 было установлено, что в местах нахождения боевиков:

- класс,

- подвал,

- чердачное помещение, -

заложников нет.

Для уничтожения террористов и (их) подавления, для предотвращения потерь личного состава по террористам на крыше нанесено огневое поражение из РПО и Т-72."

Суммируя показания официальных лиц, данные ими под присягой, и предупрежденных в соответствии со статьями 307, 308 Уголовного Кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний (за исключением генерал-полковника А.Е.Тихонова, который показаний в суде не давал), можно прийти к следующим основным выводам:

1. Военнослужащие Центра специального назначения ФСБ России в ходе проведения антитеррористической операции по освобождению заложников из СОШ № 1 г. Беслана применяли оружие неизбирательного действия 3.09.2004 года, а именно:

- РПО – реактивные пехотные огнеметы,

- РПГ – реактивные противотанковые гранатометы,

- РШГ – реактивные штурмовые гранаты.

2. Время применения реактивных гранат в течение 3.09.2004 года находится в следующих интервалах:

- с 13.00 до 14.00 – согласно показаниям Ч.П.Хачирова (40), Р.Б.Биджелова (40), А.Д.Хадикова (40), Т.Б.Муртазова (44), В.В.Киндеева (42);

- с 15.00 до 16.00 – согласно показаниям С.Б.Фриева (40), А.Е.Тихонова [Стенограмма заседания Парламентской комиссии от 28.10.2004 года].

- с 18.05 – согласно показаниям А.Е.Тихонова;

- примерно в 24.00, - согласно показаниям М.М.Козлова (ЗПТЭ, стр.183).

3. Месторасположение военнослужащих, осуществлявших выстрелы, находилось:

- на крышах домов № 37, № 39 и № 41 по Школьному переулку (пятиэтажные жилые дома);

- на пристройке (на уровне второго этажа) к дому № 41 по Школьному переулку;

- в расположении гаражей, прилегающих к дому № 37 по Школьному переулку (в районе ул.Батагова и Школьного переулка).

4. Было завезено реактивных пехотных огнеметов больше 20 единиц только в дом № 41 по Школьному переулку.

5. По свидетельствам В.А.Андреева, А.Е.Тихонова, С.Л.Каткова и применявшего РПО в ходе штурма М.М.Козлова, - стрельба из РПО производилась по огневым точкам террористов, вблизи которых заложников не было.