СЕВЕРО-ОСЕТИНСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
АССОЦИАЦИЯ ЖЕРТВ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТОВ
Российская Федерация,
Республика Северная Осетия-Алания, 363000, г. Беслан,
ул. З.Джибилова, д. 13.
E-mail: materi.beslana@mail.ru
Телефон/Факс: +7(86737)3-44-12
Книга памяти
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Интернет СМИ

«Я ДУМАЛА, ПОСЛЕ ПЕРВОГО СЕНТЯБРЯ МИР ОЧИСТИТСЯ – ТАКУЮ ЖЕРТВУ ПРИНЕС БЕСЛАН»

    Марина Пак не спросила, о чем так долго молилась ее дочь Света утром первого сентября 2004 года перед тем, как уйти на линейку в школу №1, но почему-то знает: Света молилась о ней, чтобы она, мама, не отвернулась от Бога, когда в Беслан придут самые страшные времена. История Марины продолжает серию публикаций о городе и его жителях 14 лет спустя.

 ​​​​​​​Город и завод

 - Марина, расскажите, как в вашей жизни появился сын, как решились на этот шаг?

  - Вы знаете, я это объясняю просто: Господь так управил, по-другому не скажешь. Все решилось в течение пяти минут – и моя судьба решилась, и его судьба.

   Марина Пак сидит за длинным столом в небольшой комнате, одной из трех, отведенных под офис комитета Матерей Беслана, и много плачет из-за моих вопросов. Сегодня в городе важный день: собирают подписи против строительства кремниевого завода. На листе А4 аккуратным почерком учителя труда с почти тридцатилетним стажем Марина вывела текст: «Мы, жители Беслана, против…», но сначала долго сомневалась и досадовала, что у Сусанны (руководитель комитета Матерей Беслана Сусанна Дудиева – прим. ред.) заранее не уточнила, как именно надо «оформить шапку».

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0210-600x445.jpg

   Найти офис комитета просто: нужно пройти от того самого спортзала метров 300 по Школьному переулку до улицы Октябрьской, повернуть направо и идти мимо расположенного в доме магазинчика «Продукты», мимо мальчишек на трехколесных велосипедах и их бабушек в цветастых байковых халатах, пока не наткнешься на бетонную лестницу, ведущую вверх, к железной тяжелой двери. Марина специально оставила ее приоткрытой. После шести вечера в дверь один за другим – парами, семьями, группами – заходят люди. Со всеми она обменивается словами обиженного протеста, каждого просит обязательно «растолкать» соседей, которые наверняка сейчас вышли во двор, сидят вместе, возмущаются, а дойти до комитета и черкнуть подпись не могут.

   – В Омске закрывают кремниевые заводы, а у нас – пожалуйста. Нашли дураков! Вообще такие предприятия строят за 100 километров от населенного пункта, – говорит пожилой мужчина.

   Сразу за ним приходят две женщины: одна в возрасте, другая молодая, ее дочь.

   – Второй геноцид в Беслане хотят устроить. Одного мало было, – негодует та, что моложе, имея в виду, конечно, события сентября 2004 года.

   – Мам, у Насти как отчество? Дмитриевна. Да, я так и записала, – спрашивает другая посетительница в телефонную трубку.https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0309-600x409.jpg

   – О чем мы говорили, Наташа? – собираясь с мыслями, обращается ко мне Марина, когда мы наконец остаемся одни. – Вы простите, что постоянно прерываюсь, дело важное.

   – Вы рассказывали о сыне.

   – Ах, да. Верно.

Дочкино место

   На 27-й день после трагедии, когда дожди стали частыми, вечера холодными, а листья на деревьях под окнами их старой квартиры, в которую Марина сможет вернуться лишь однажды, совсем пожелтели, она нашла тело своей Светы и по всему должна была сойти с ума. Два года назад у Марины умерла сестра, 8 сентября не стало отца – все еще верили, что Света найдется живой в какой-нибудь из больниц Москвы, Петербурга, Ростова, – а он верить перестал, и в этот самый момент сердце его остановилось.

   Марина же с самого начала не принимала мысль, что со Светой может случиться плохое. В свои 12 лет ее дочь была настолько воцерковленной, насколько Марина не может воцерковиться до сих пор, хотя каждый раз в храме старается встать на то самое место, где 14 лет назад стояла вместе с дочерью.

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/8a59d8e0212e8446e589ae96482d30c4-600x400.jpg

Марина и Света

   – Люди, наверное, не понимают, почему я именно это место ищу… Я смотрю сейчас, дети ее возраста по церкви носятся, капризничают. У нас так не было. Я сердцем чувствовала, что она больше меня понимает, что происходит в храме. Ей было уже лет пять тогда, мы пошли на службу, и такой град начался, прямо льдины бьют в окна! Я поворачиваюсь, смотрю, она стоит спокойно. Обычно дети пугаются, маму обнимают. Когда мы вышли, я говорю: «Светочка, ты града не испугалась?» Она говорит: «Мама, мы же с Боженькой были».

   В тот день, первого сентября, Света долго стояла на коленях перед иконами, дольше, чем три раза прочитать «Отче», три «Богородице» и «Верую». О чем она молилась, Марина спросить не решилась и теперь часто себя за это корит. Она ждала Свету на кухне – дочь хотя не любила завтракать, но накануне почти клятвенно пообещала, а помолившись, заторопилась: «Мама, я уже опаздываю, позавтракаю, когда вернусь». С этим и убежала, но почти сразу вернулась: «Мама, может, ты со мной пойдешь?» «Доча, я уже не успею переодеться». Света перекрестила ее в дверях – она никогда не крестила небрежно, наотмашь – и тогда уже ушла насовсем. Марина думает: ее дочь сделала так, чтобы мама не отвернулась от Бога, когда придут страшные времена.

   – Я настолько в те дни была уверена, что Господь не попустит издевательства над детьми. Вера моя в тот момент была такая сильная, что волос на мне не шелохнулся. Три дня я ходила такая уверенная, что этим детям ничего не будет.

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/3c997a97126cb4c5633ee95461e0dd90-400x600.jpg

                    Света

   Во всяком случае, честно скажу, думала, что моему ребенку точно ничего не будет, потому что Господь не оставит, не отнимет ее у меня.

   27 сентября, в день Воздвижения Креста, Марина стояла на службе и молилась, а потом, ближе к вечеру, Свету нашли. При такой силе веры – раз, и под корень. Марина год не могла зайти в храм. Она не знает, сколько бы ей пришлось искать ответ, почему так произошло, если бы не то письмо. Еще сорока дней не прошло, когда женщина обнаружила его в Светиных вещах. Однажды ее дочь увидела, как кошка ест своего котенка, и такие ей пришли мысли, что до сих пор Марина удивляется, как они могли родиться в детской голове.

   Света написала: «Кошка убивает своего ребенка не потому, что она плохая мать, а потому, что она хочет его уберечь от чего-то более страшного, потому что он родился слабый». Эта фраза расставила в сердце и в сознании Марины все по местам. Тогда она решила, что раз Господь забрал детей, Ему было виднее, зачем Он это сделал.

«Надо держаться и верить»

   – В тот год впервые я не пошла на линейку к Свете и много лет задавала Богу вопрос: «Зачем Ты меня оставил живой?», – продолжает Марина. Я же просто не знала, как дальше жить. Сначала я хотела уйти в монастырь. Не знаю, какая бы при моем вспыльчивом характере из меня вышла монашка, но я хотела спрятаться от мира. Остановило то, что у меня сильно заболела мама, поэтому ни батюшка не благословил, ни я сама не решилась бы бросить ее одну. Она бы мне не простила.

   Надо было жить ради мамы, а в Марине бродило столько неотданной, нерастраченной любви, что она задохнулась бы, оставь ее при себе. В 2006 году она вышла замуж за мужчину, который потерял в теракте жену. Многие в Беслане скажут, что эта скромная свадьба стала как будто началом другой жизни, когда люди подняли красные от слез глаза, сняли черные одежды, перебороли немой стыд живых перед мертвыми и попробовали пойти дальше, как Марина Пак пробовала стать мамой двум дочкам Алана Адырхаева. Они прожили вместе несколько лет, отогревались рядом, как могли. Марина до сих пор считает девочек родными, общается с ними, а вот с Аланом не получилось. Про тот период своей жизни она говорит честно:

   – Меня бросило в семью Адырхаевых, потому что мой организм не хотел мириться с тем, что я перестала быть мамой.

   По-настоящему вернулась к жизни Марина 7 лет назад, когда в ее жизни появился пятилетний мальчик Герка. Тогда она ясно поняла, что у нее к нему – вся любовь мира и что она снова обрела свое материнское счастье. Вспомнить о том времени, когда они привыкали друг к другу и учились жить вместе Марина не любит. Самое важное для неё, что они друг у друга есть.

   – Я так считаю: на земле плоть – это временное пристанище, плоть – это место для души, а главное – душа. Если души соприкоснулись, это и есть есть настоящая встреча, и есть настоящее материнство, – объясняет Марина.

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0206-600x466.jpg

Марина и Герман

   – Помните, как он вас первый раз назвал мамой?

   – Ой, Наташа, он называл мамами всех. Он просто даже не понимал, что это такое. Месяц страдал от того, что его брат там остался. Брат какой? С рождения был рядом Костик. Он его уже братом называл, он все время сетовал: «Мама, Костик свою маму нашел?» Они понимали, что это что-то такое, что им необходимо.

 

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0197-600x431.jpg

   Марина работает учителем труда в новой, восьмой, школе на улице Ленина, которую построили после теракта. А до этого она вела кружок моды в Доме детского творчества, или Домике, как называют его в Беслане.

   Первыми Мариниными ученицами были Света и ее одноклассницы. Девочки в тот год победили на крупном конкурсе в Москве, и Марина была уверена, что их ждет большое будущее. Но случился теракт, из пяти учениц две погибли – Маринина Света и ее подружка. Шить костюмы больше не получалось. Марина честно пробовала, у нее было еще три или четыре выпуска, сначала девочки-терактницы, как сама Марина их и называет, сильно травмированные, которых надо было восстанавливать эмоционально, потом новые поколения, но вернуть кружок на первый, высокий уровень не вышло – то ли она стала другой, то ли мир раз и навсегда изменился.   

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0232-600x421.jpg

   – Много времени отнимал у меня комитет, потом мама тяжело заболела. Сейчас уже возраст наступает на пятки. Да и материальные трудности не позволяют выезжать за пределы республики. Получается, что мы здесь в собственном соку варимся. Но нас это не расстраивает, потому что нас все ждут каждый год с новой коллекцией. Вполсилы мы продолжаем существовать.

   – Получается, вы до сих пор с девочками платья шьете?

   – Да, они сами что-то придумывают, а я реализовываю, потому что, к сожалению, школу новую построили, но не оборудовали должно – стоит пустой кабинет. Подарили нам швейные машинки, они бракованные оказались. Списанные, наверное. И никак мы не смогли это оборудование раздобыть. Сейчас общими усилиями что-то находим, кто-то нам свое старое жертвует.

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0221-600x411.jpg

   В последнее время в республике, как и во всей стране, нестабильно, и в минуты отчаяния Марина задумывается о том, чтобы уехать, но куда? Да и сама она уже «старое дерево», гробами своих близких, как корнями, вросшее в осетинскую землю: дочка на одном кладбище, мама на другом, а еще отец, сестра, племянник.

 

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0172-600x449.jpg

   – Марина, как вам кажется, Беслан, его жители изменились после тех событий?

  – Когда это всё случилось, когда такую жертву город принес всей стране, всему миру, я в душе думала: «Господи, неужели…» Я думала, всё, с этого дня очистится весь мир, совесть у всех людей станет чистой – наркоман не сможет шприц в руки взять, женщина начнет правильно себя вести, люди станут честными. Клянусь вам, я верила в это. После такой жертвы люди обязаны очиститься душой. Я думала, все к Богу придут, все поймут, что это за наши грехи земные дети приняли на себя такой крест.

   Но я видела, что годы идут, а все на своих местах, даже хуже становится. Я не знаю, что должно на Земле произойти, чтобы старшие поняли, что детям ничего мы хорошего не оставляем. Наверное, не может быть всегда плохо.

  Надо держаться, надо все равно до конца идти и все равно нести любовь, свет нашим детям, чтобы у них была надежда жить. Если мы отчаемся, у наших детей не будет впереди света.

  Рассказ Марины в который раз прерывает скрип открывающейся двери. На пороге появляются четыре девочки немногим старше самого теракта. Они учатся в классе у Марины Алексеевны, по ее просьбе зашли в комитет после дополнительных занятий.

   – А что такого в этом заводе? – спрашивает самая смелая.

   – Люди чаще будут болеть раком. Да и случись какая поломка на производстве – а вы знаете, как у нас относятся к технике безопасности – пострадает весь город, – объясняет Марина. Девочки испуганно переглядываются, потом, конечно, расписываются.

   Марина благодарит их, желает удачи на выпускных экзаменах и долго смотрит им вслед. Кто знает, о чем она думает в этот момент. Может быть, она думает о кремниевом заводе, о его острых трубах, которые будут дышать на маленький Беслан черным дымом. А может, Марина думает о Свете, о том, что ей было бы сейчас 26 лет и что на ее выпускной они вместе сшили бы самое красивое платье.

https://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2018/10/IMG_0218-600x400.jpg

(Наталья Костарнова, 03.10.2018 г.)

Категория: Интернет СМИ | Добавил: dtolkach2005 (07.01.2019)
Просмотров: 13 | Рейтинг: 3.0/1
Всего комментариев: 0
avatar